Привлекательность героев в их неидеальности — закон интересной книги

Шевелева Марина Сергеевна

Жуков Алексей Евгеньевич

В этом выпуске о своих любимых художественных и научных произведениях, а также о произведениях, полезных в преподавании, рассказывают Марина Шевелёва и Алексей Жуков.

 

Художественное произведение

Марина Шевелёва, доцент и руководитель департамента иностранных языков факультета социально-экономических и компьютерных наук пермского кампуса НИУ ВШЭ

Я хотела бы рассказать о серии книг, которая оказала большое влияние на мою жизнь и на жизнь всей нашей семьи. Кроме того, о любимой книге я уже рассказывала и тогда выбрала сложное, многогранное и противоречивое с точки зрения трактовок и образов произведение — «Волхв» (1966) Дж. Фаулза. Поэтому, рассказывая о книгах в моей жизни во второй раз, я решила выбрать что-то совсем другое и неформатное.

Когда моему ребенку было 4–5 лет, мы вместе с ним открывали большую детскую скандинавскую литературу. Наверное, всем читали в детстве родители, а потом и некоторые из вас — своим детям истории Астрид Линдгрен о рассудительном Малыше и необычном Карлсоне, сорванце Эмиле из Лённеберги, теплые истории из жизни большой семьи «Мама, папа, бабушка, восемь детей и грузовик» (1957) Анне-Катрине Вестли, ламповые рассказы Туве Янссон о муми-троллях. Читая эти книги, мы с сыном открыли для себя еще одного современного шведского писателя — Свена Нурдквиста и его серию книг о старике Петсоне и котенке Финдусе. Серия включает 13 книг, каждая книга представляет собой небольшую историю, всего страниц на 10–15. В первой книге старик Петсон, который живет на дальнем хуторе без семьи и очень одинок, получает от соседки неожиданный подарок — маленького котенка. Котенок растет, начинает говорить, да еще и оказывается очень проказливым. Он то потеряется, то выпустит кур в огород, то нарушит планы Петсона на день. Жизнь Петсона становится насыщенной и непредсказуемой. Эти истории любят и дети, и взрослые. Конечно, дети узнают в энергичном котенке себя, а в Петсоне — заботящихся о них взрослых. Но и взрослые могут соотнести свой опыт с опытом Петсона, потому что родительство — сложный процесс. Привлекательность героев — в их неидеальности, они испытывают разные чувства: Петсон раздражается из-за проделок Финдуса, а Финдус обещает не проказничать, но не может исполнить это обещание. Наверное, это так, поскольку Свен Нурдквист брал за основу свое поведение и поведение своего маленького сына.

Книги про Петсона и Финдуса иллюстрировал сам автор, и я могу сказать, что просматривать иллюстрации в этой серии рассказов — это отдельное удовольствие. Высокая детализация, размещение нескольких временных планов на одной картинке, любовь и доброе отношение к героям серии. По этой серии книг сделаны мультфильмы, полнометражные фильмы, ставятся спектакли, создана компьютерная игра. Можно купить и очаровательные елочные игрушки с этими героями.

Серия книг, про которую я вам рассказываю, популярна в Швеции, Великобритании, Дании, Германии. Книги переведены на 47 языков. В России истории про Петсона и Финдуса привлекли внимание читателей в 2005 году, а в 2014-м была выпущена последняя книга в серии.

Так как же серия этих книг изменила мою жизнь? Читали мы с сыном про Петсона и Финдуса по мере выхода книг — почти 5 лет, а в 2012 году купили котенка и назвали его Финдусом. Он радует нас уже больше 11 лет, тем более котенок (а затем и кот) оказался таким же проказливым и энергичным. И конечно, при случае мы дарим эти книги детям родственников и знакомых, так как сами истории и иллюстрации к ним создают волшебное настроение и повод для общения разных поколений семьи.

Алексей Жуков, профессор, руководитель департамента физики, научный руководитель Международной лаборатории квантовой оптоэлектроники

Да, у меня и вправду есть любимые книги. Это три романа Достоевского: «Братья Карамазовы», «Идиот» и «Бесы». Причем почти ко всем другим произведениям Достоевского я скорее равнодушен, а «Преступление и наказание» вообще не очень-то и люблю. Наверное, потому, что в «Преступлении и наказании» довольно много моралистики, а эти три романа если и не лишены совсем назидательности, то она отступает на второй план, уступая место и психологии героев, и лихо закручивающемуся сюжету, да и просто хорошему языку. И конечно, юмору Достоевского, который я очень люблю и который мало кто упоминает, обсуждая его романы. А в них полно юмора. Особенно это, конечно, заметно на примере героев, которых вводит Достоевский так, что они все время попадают в нелепые, комические ситуации. Генерал Иволгин, конечно, один из них. И Степан Трофимович, разумеется, тоже. Вот, например, он, рассказывая про свою жизнь, описывает свои отношения с некой брюнеткой, которая «проходила мимо меня, как бы стыдясь красоты своей». Раз он оговорился и сказал: «…стыдясь своей полноты». И потом это неожиданно всплывает в пересказе Софьи Матвеевны: «…знатная дама уж очень были в них влюблены-с, во всю жизнь, двадцать целых лет; но всё не смели открыться и стыдились пред ними, потому что уж очень были полны-с…» Люблю также современную русскую прозу, особенно Владимира Сорокина за «Метель» (2010), «Теллурию» (2013) и «Голубое сало» (1999), и Пелевина, в особенности «S.N.U.F.F.» (2011) и «Искусство легких касаний» (2019). Следом, наверное, Михаил Елизаров, например «Библиотекарь» (2007), и Фигль-Мигль. Увлечение Эрастом Фандориным как-то прошло мимо меня, хотя «Левиафан» (1995) (не фильм, а повесть про Фандорина) понравился. Так же как и не захватил меня сыщик Путилин Юзефовича, за исключением его околомонгольского расследования в повести «Князь ветра» (2001). Вообще, много читал и читаю современного на русском языке.

Академическое произведение

Алексей Жуков

Наиболее существенное влияние на меня как на ученого оказали две статьи, посвященные квантовым точкам. Вернее сказать, они оказали большое влияние не только на меня, но и на все направление — физику и технологию полупроводниковых квантовых точек и их применения в лазерах. Первая работа, которая называется “Multidimensional quantum well laser and temperature dependence of its threshold current”, то есть «Лазер на основе многомерной квантовой ямы и температурная зависимость его порогового тока», вышла в 1982 году в журнале Applied Physics Letters, но я с ней познакомился спустя примерно 10 лет в библиотеке Физико-технического института имени Иоффе Российской академии наук, где начал в 1992 году работать после окончания института. В этой статье японские ученые Аракава (Yasuhiko Arakawa) и Сакаки (Hiroyuki Sakaki) вывели заключение, что в том случае, если в активной области полупроводникового лазера электроны ограничены в своем движении во всех трех направлениях, ток начала лазерной генерации будет не зависеть от температуры. Когда эта работа появилась, термин «квантовая точка» если уже и был придуман, то не использовался широко. В частности, Аракава и Сакаки называли такой случай 3D (трехмерной) квантовой ямой. Но с исчислением размерности, честно говоря, часто возникает путаница, потому что неясно, что считают — число направлений, где движение ограничено, или число степеней свободы (и если так, то тогда 3D-случай будет обычным объемным полупроводником без каких-либо ограничений). Термин «квантовая точка» такой неоднозначности лишен: он всегда подразумевает ограниченный энергетическими барьерами полупроводниковый объект с размерами около 10 нм в каждом направлении независимо от конкретной формы — куб, как для простоты рисовали Аракава и Сакаки, шар или более сложная форма в виде пирамиды, какую (приблизительно) имеют многие реальные квантовые точки. Эта работа указала на десятилетия вперед направление усовершенствования полупроводниковых лазеров и дала старт поиску путей, как, собственно, квантовые точки создать. А вот с этим вначале были проблемы, потому что, например, травление таких маленьких объектов вызывает их повреждение. И вот вторая работа — “Direct formation of quantum-sized dots from uniform coherent islands of InGaAs on GaAs surfaces” («Непосредственное формирование квантоворазмерных точек из однородных когерентных островков InGaAs на поверхностях GaAs»), которую опубликовал в том же журнале спустя 11 лет коллектив из Университета Калифорнии в Санта-Барбаре, как раз показала способ создания массивов квантовых точек почти без какого-либо внешнего воздействия. Оказалось, что полупроводниковые островки малого размера — квантовые точки — формируются самопроизвольно, или, как вскоре стали говорить, «самоорганизуются», при эпитаксиальном осаждении материала, имеющего кристаллическую решетку, размер которой заметно отличается от размера решетки подложки. В отличие от статьи Аракавы и Сакаки, которая продолжает постоянно цитироваться, на работу из Санта-Барбары в новых статьях редко ссылаются. Но для меня она остается очень важной. Именно показанным в этой работе способом вскоре был создан первый в мире лазер на квантовых точках (сделан, кстати говоря, в России, но это уже другая история), а после некоторого усовершенствования метода с его помощью были продемонстрированы рекордные лазерные характеристики.

24 сентября, 2025 г.