«Шалость удалась»: как филологов учат убеждать бизнес, а бизнес — ценить филологов

Поселягин Николай Владимирович

Что общего между анализом литературных сообществ и изучением целевой аудитории продукта? Почему консалтинговые агентства уже включились в учебный процесс, а рекламщики сами согласились преподавать? И откуда в учебном плане взялись программирование, статистика и Африка с Юго-Восточной Азией? Николай Поселягин, академический руководитель образовательной программы «Филологические исследования», — об открытии нового магистерского трека «Филология для бизнеса».

 

— Николай Владимирович, вы с коллегами открываете на магистерской программе «Филологические исследования» новый образовательный трек «Филология для бизнеса». Расскажите, пожалуйста, о его специфике и о том, как появилась идея его создания.

— Если совсем базово, то специфика трека «Филология для бизнеса» — это его прикладной характер (собственно, в учебном плане он так и оформлен — прикладная образовательная траектория). Он будет ориентирован на рынок, на запросы бизнеса. Я и мои коллеги будем готовить на нем филологов-маркетологов и филологов-консалтеров.

Здесь сошлось несколько моментов. С одной стороны, часть выпускников академического трека магистратуры и многие выпускники бакалавриата по филологии идут дальше не в науку и не в близкие к филологии специальности (редакторы, переводчики, преподаватели литературы, работники музеев, культурных центров и библиотек и т.д.), а в самые разные сферы бизнеса. Работают маркетологами, бизнес-аналитиками, продакт-менеджерами, комьюнити-менеджерами, эйчарами — в общем, в сферах, которые на первый взгляд с филологией совсем не ассоциируются. Но зато филологические навыки там оказываются очень полезны: умение анализировать тексты любого уровня сложности, медиасреду, читательскую рецепцию и литературные сообщества (а это, по сути, сравнительно легко превращается в анализ клиентских предпочтений и целевых аудиторий продукта), умение писать структурированные тексты под разные задачи (полезный навык для копирайтеров, рекламы и SMM) — все это, разумеется, востребовано на рынке.

С другой стороны, этим выпускникам приходится много дообучаться своими силами. Помимо филологических навыков, от них ждут знаний в области как минимум качественного маркетинга, а лучше еще и количественного, бренд-аналитики, а также навыков программирования, владения методами социальных наук (т.е. умения проводить опрос, интервью, дневниковое наблюдение, фокус-группу и т.д.). Если это стратегический консалтинг или, скажем, НКО либо госуправление, то неплохо бы иметь и некоторые другие полезные знания и компетенции — от межкультурной коммуникации и вплоть до глобального регионоведения. Все это самостоятельно собрать очень сложно, долго и дорого. Зато мне и моим коллегам стало понятно, в каком направлении нам надо развивать бизнес-трек: обучать магистрантов всему вышеперечисленному.

Есть и третья сторона — это, конечно, сам рынок. И тут тоже все непросто: филологические навыки, безусловно, полезны во многих профессиях, но важно, чтобы рынок сам осознал, что это вообще такое. Поэтому одна из моих основных задач — познакомить российский бизнес с филологией. Скажем, рекламные агентства давно уже поняли, чем для них выгодны филологи. Поэтому, когда я стал приходить к ним с предложениями о партнерстве, они быстро и охотно согласились, и я среди них нашел даже несколько преподавателей для бизнес-трека. Консалтинговые агентства, специализирующиеся на маркетинговой семиотике, тоже очень понимающе отнеслись и тоже согласились быть нашими партнерами — от совместных проектов до учебной практики студентов. Некоторые руководители консалтинговых агентств (Анастасия Черкашина, Максим Дрозд) вошли в академический совет магистратуры. А вот многим другим компаниям я отдельно специально объясняю, чем важны для рынка филологи, в чем особенность бизнес-трека и почему сотрудничать с ними им будет выгодно. Потому что сначала, когда я только прихожу к ним, филология кажется им экзотикой.

И надо сказать, что «шалость удалась»: чаще всего получается убедительно объяснить. Количество партнеров нашей магистратуры среди бизнес-компаний растет, учебный план бизнес-трека полностью сложился и получился очень разнообразным и насыщенным. Многие его преподаватели — это люди из тех самых компаний (агентства, корпорации, крупные банки): руководители отделов, креативные и маркетинговые директора — коллеги с огромным опытом в бизнесе. И они не просто расскажут нашим магистрантам, как все устроено на рынке, а смогут своими компетенциями поделиться.

Когда я и двое моих коллег — предыдущий академический руководитель филологической магистратуры Дарья Глебова и академический руководитель бакалавриата по филологии Мария Волконская — соединили для себя все эти тенденции, мы начали разрабатывать концепцию бизнес-трека. Соединили пять тематических блоков: филологические методы + маркетология (в которую вошли и качественный маркетинг, и бренд-аналитика, и реклама, и устройство бизнес-процессов, и стратегический анализ) + методы социальных наук + количественные методы (включая статистику) вместе с навыками программирования + глобальное регионоведение. В каждом блоке будет пул обязательных дисциплин и дисциплин по выбору, после которых наши выпускники смогут спокойнее и увереннее выходить на рынок.

Это было в сентябре. Дальше с октября по март я провел серию переговоров с будущими преподавателями, и учебный план окончательно сложился.

— Это весьма экзотический трек для отечественного образовательного поля. Но и интуитивно понятный: прививать фундаментальные навыки (понимать тексты всех видов, задавать точные вопросы, интерпретировать ответы и оценивать их корректность, валидность, да и просто понимать, что от тебя хотят) специалистам-прикладникам и, наоборот, дать понять филологам, что они могут делать в конкретной прикладной области. А существует ли традиция такого образования за границей? Расскажите, пожалуйста, какие примеры держите в уме при создании трека.

— Насчет заграничных аналогов — и да, и нет: аналоги, конечно, есть, но не стопроцентные. Например, та же маркетинговая семиотика — это солидный, многолетний тренд, во многих зарубежных университетах ей обучают студентов. Здесь хорошая корреляция: для агентств и для маркетинговых отделов корпораций она дает серьезную аналитическую базу, методологию анализа, а для студентов и университетов — надежное трудоустройство выпускников. В России тоже есть агентства, много лет специализирующиеся на маркетинговой семиотике (Salt, ONY, Fresh Idea, во многом это есть в РОМИР, отчасти в «ОнИн» и др. — это я сейчас специально перечисляю те компании, куда уже отправляю студентов на стажировку или учебную практику, еще даже до формального открытия бизнес-трека). Но вот университеты в России готовят специалистов либо по качественному маркетингу, либо по академической семиотике, а соединять их приходится уже самим студентам. Так что тут мы будем первыми.

Но и по сравнению с зарубежными аналогами наша магистратура тоже во многом будет первой в мире. Как я уже сказал, у нас большие амбиции: не только соединяем филологию с маркетингом, но также добавляем методы социальных наук, количественные методы, глобальное регионоведение. Причем, кстати, регионоведение — это далеко не только Европа, но и Юго-Восточная Азия, Ближний Восток, Африка, ибероамериканский мир вместе с глобальной экономикой и мировой политикой. Это сложный микс, но я уже предварительно тестировал многие его компоненты в другом моем исследовательском проекте (на меньшем масштабе), и результаты меня порадовали.

Тут еще такой момент. Во многих зарубежных университетах, особенно американских, студенты сами могут во многом выстраивать свои образовательные траектории. В России в целом и конкретно в Вышке такое тоже есть — майноры в бакалавриате, МагоЛего и межкампусные курсы в магистратуре, — но все-таки основа образовательных программ устроена более строго: жестче ориентирована на базовую специализацию. Магистранты могут прослушать несколько курсов других факультетов по МагоЛего, но это будут отдельные курсы, а не целая особая дополнительная специальность. Возникает лакуна, и я ее закрываю нашим бизнес-треком.

— На каком этапе находится создание трека сейчас?

— Сейчас я организую первый набор абитуриентов: раннее приглашение российских студентов, портфолио иностранцев, в июле — августе будет основная волна. Оба трека — академический и бизнес-трек — идут в параллель; и там и там — конкурс портфолио, собеседования, места для иностранцев. Общее количество мест (16 бюджетных и 16 платных) выделено под всю магистратуру целиком, без жесткой разбивки на треки, так что я и мои коллеги во время приемной кампании можем быть достаточно гибкими.

Но и различий в условиях поступления, разумеется, тоже немало. Для академического трека требования к портфолио строже: нужно, чтобы было видно, что у абитуриента уже есть филологический бэкграунд. В состав собеседования на академическом треке входит не только разговор про специальность, но и устный экзамен по истории русской и зарубежных литератур. Зато основное количество бюджетных мест, выделенных на магистратуру, будет именно на академическом треке.

На бизнес-трек можно поступать без филологического бэкграунда. Нам тут важнее общая мотивация, умение ставить задачи и решать бизнес-кейсы. И устного экзамена, как на академическом треке, здесь не будет. Зато будет более жесткий отбор на бюджет: основное количество мест на бизнес-треке — платные. По-моему, это логично, ведь это инвестиция в будущую бизнес-карьеру.

На бизнес-треке я жду (и всячески приглашаю) выпускников самых разных специальностей: экономика, маркетинг, социология, политология, психология, журналистика, медиакоммуникации. Программа составлена так, чтобы было интересно всем. А филологическим навыкам мы вас обучим.

— А какие есть новости с академического трека? Есть ли изменения в нем?

Да, безусловно! Параллельно открытию бизнес-трека я работаю над расширением академического трека — продолжаю реформу, которую еще год назад начала Дарья Глебова, предыдущий академический руководитель филологической магистратуры. Если до нее магистратура специализировалась прежде всего на русистике (пусть и в международном контексте), даже название было «Русская литература и компаративистика», то теперь на академическом треке более широко представлены и европейские литературы, и теоретико-литературные дисциплины. Дарья ввела курсы по исторической поэтике, теории романа, интеллектуальной истории, семиотике истории, герменевтике XX века и привнесла в магистратуру более цельную картину именно компаративистики, которая стала размываться с уходом Елены Земсковой. Я продолжаю дальше расширять пул зарубежных литератур: в следующем учебном году будет больше курсов по европейским литературам, а в перспективе будем подключать и литературы других регионов мира.

Это вдвойне важно, поскольку именно академический трек работает на филологическую аспирантуру. У нас сейчас две специальности в аспирантуре (русская литература и зарубежные литературы), работаем над открытием специальности по теории литературы, и магистратура должна готовить будущих аспирантов под все эти направления. Выпускники бизнес-трека дальше пойдут в бизнес, а не в академическую науку. На науку продолжит работать академический трек. И поступать на программу «Единый трек обучения “магистратура — аспирантура”» тоже можно будет именно с академического трека, а не с бизнес-трека.

Контакты для связи: nposelyagin@hse.ru и poselyagin@gmail.com

Хочу поступить на магистерскую программу «Филологические исследования».

1 июня