«Программный инженер должен видеть процесс с высоты птичьего полета»

Нестеров Роман Александрович

Что общего у программной инженерии со строительством небоскребов и у формальных методов — с детективным расследованием? Роман Нестеров, прошедший путь от бакалавриата пермской Вышки до руководства научно-учебной лабораторией ПОИС в Москве, убежден: программирование — это «укладка кирпичей», а программная инженерия — проектирование всего «здания» целиком.

 

— Почему вы решили поступать в Вышку на программную инженерию? 

— В 2015 году я окончил бакалавриат по бизнес-информатике в пермской Вышке и решил, что хочу дальше развивать навыки разработчика, которые получил во время первой ступени обучения. Поэтому мой выбор пал на магистратуру «Системная и программная инженерия» — это было логичным продолжением.

Магистерская программа привлекла меня акцентом на системном подходе к разработке и, в частности, курсом «Формальные методы программной инженерии». Мне всегда казалась важной идея этого курса, что ошибки нужно выявлять на этапе проектирования модели, а не тогда, когда система уже работает и возникают критические сбои. Так просто надежнее и безопаснее.

Уже в первые дни обучения я обратился с вопросом о потенциальной теме дипломной работы к профессору департамента программной инженерии Ирине Ломазовой — научному руководителю лаборатории процессно-ориентированных систем (ПОИС). Еще в бакалавриате меня интересовало моделирование и анализ распределенных процессов, а исследования и публикации лаборатории были непосредственно связаны с этой темой.

Кроме того, я с самого начала планировал продолжить путь в научной сфере, и магистратура стала стартовой площадкой. Под руководством Ирины Александровны я начал нащупывать тему моей будущей кандидатской диссертации, посвященной формальным моделям мультиагентных систем.

Поэтому выбор «Системной и программной инженерии» был с моей стороны осознанным шагом как в учебе, так и в исследовательской карьере.

Роман Нестеров и Ирина Ломазова

— Как складывалась ваша карьера после окончания университета? Каким был ваш профессиональный старт?

— Мой профессиональный путь начался с работы в индустрии: на старших курсах я занимался тестированием программного обеспечения. Это, безусловно, полезный опыт, но я довольно быстро понял, что чисто индустриальная работа не совсем мое. Как говорил Дейкстра, тестирование может показать наличие ошибок, но не гарантирует их отсутствия. Мне было интересно научиться другому подходу — доказывать корректность программы на этапе ее проектирования. Именно этому я и учился на курсе «Формальные методы программной инженерии».

В 2017 году я присоединился к коллективу лаборатории ПОИС, где продолжил работу над магистерской, а затем и над кандидатской диссертацией. Мой научный руководитель Ирина Александровна Ломазова научила меня в том числе тому, как подходить к сложным исследовательским задачам. Наши долгие содержательные обсуждения только укрепили меня во мнении, что исследовательская деятельность — это то, что мне по-настоящему интересно.

Научно-исследовательская работа практически немыслима без преподавания. С 2019 года я веду курс «Алгоритмы и структуры данных» на бакалаврской образовательной программе «Программная инженерия». Для меня это возможность помочь второкурсникам заложить прочный фундамент: научиться анализировать алгоритмы, понимать, как устроены структуры данных, и выбирать оптимальные решения для реальных задач.

Кроме того, вместе с Ириной Александровной мы проводим семинар по курсу «Формальные методы программной инженерии» для первокурсников магистратуры «Системная и программная инженерия». Это особенно ценно для меня, потому что когда-то я сам начинал свой путь с этой программы, а теперь продолжаю его в роли преподавателя.

Моя карьера сформировалась на стыке исследования и преподавания, и это тот баланс, который меня полностью устраивает.

— Что самое сложное и самое интересное для вас в программной инженерии?

— Этот вопрос я рассмотрю со своей позиции преподавателя курса «Алгоритмы и структуры данных».

Самое интересное для меня в программной инженерии — это то, как она постоянно обновляется и развивается. Мне близок фундаментальный взгляд на вещи, поэтому я с большим интересом слежу за эволюцией языков программирования и за тем, как появляются новые алгоритмы. Особенно увлекательно наблюдать, как известные задачи начинают решаться по-новому, в том числе с помощью методов ИИ.

Для меня самым ярким примером такого решения за последнее время стало появление нового алгоритма поиска кратчайшего пути в графе, опубликованного в 2025 году. Представьте: с 1959 года стандартом был алгоритм Дейкстры, и только спустя 66 лет удалось предложить решение с лучшей теоретической оценкой. Это действительно впечатляет и показывает, что даже в, казалось бы, устоявшихся областях еще есть место открытиям.

А самое сложное, на мой взгляд, — это научить студентов мыслить системно, особенно сейчас, в эпоху интеллектуальных помощников. Важно показать, что программная инженерия — это не просто написание кода, а целостный подход. Программный инженер должен видеть процесс «с высоты птичьего полета»: уметь управлять всем жизненным циклом продукта — от идеи и требований до эксплуатации и поддержки. Формирование основ такого взгляда, пожалуй, одна из главных и сложных задач в обучении.

— Какие человеческие качества необходимы для занятий программной инженерией?

— Если говорить о человеческих качествах, то успех в программной инженерии определяется далеко не только умением писать код и разрабатывать алгоритмы. Это профессия на стыке точной науки, творчества и социального взаимодействия.

Прежде всего необходимо системное и аналитическое мышление. Программный инженер видит не просто задачу, а целостную картину: как разрабатываемый программный модуль вписывается в общую архитектуру, как изменение в одном месте повлияет на другие компоненты, как будет вести себя система под нагрузкой и многое другое. Программный инженер разбирает сложные проблемы и задачи на части, находит коренные причины, а не «лечит симптомы», выстраивает логичные, проверяемые решения.

Не менее критичны усидчивость и внимание к деталям. Работа программного инженера в чем-то напоминает детективное расследование: поиск неуловимой ошибки в тысячах строчек кода или кропотливое проектирование интерфейса, который будет понятен и пользователям, и другим разработчикам. Здесь важно сочетание: умение держать в голове общую цель, но при этом не упустить из виду критическую мелочь, которая может все разрушить.

В вакууме программные продукты не создаются, поэтому коммуникативные навыки и способность работать в команде — это не просто soft skills, а профессиональная необходимость для программного инженера. Важно уметь понятно формулировать мысли — как в коде (понятные названия переменных, объектов и классов, комментарии), так и в разговоре с коллегами, менеджерами, заказчиками. Современная разработка — это постоянные обсуждения, код-ревью, совместное проектирование, а иногда и аргументированное отстаивание своего технического решения.

Сейчас невозможно переоценить такие базовые качества, как любознательность и готовность к непрерывному обучению. Технологии меняются каждые несколько лет, появляются новые языки, инструменты, парадигмы. Умение быстро осваивать новое, не боясь выйти из зоны комфорта, — это и есть ключ к долгой карьере. Когда часть рутины можно переложить на ИИ, на первый план выходят именно человеческие качества: критическое мышление, творческий подход к решению нестандартных задач и та самая интуиция, которую нельзя просто найти в Сети.

Программным инженером движет не просто интерес к новым технологиям и инструментам, а желание создавать понятные, надежные и полезные системы для людей.

— Чем различается подготовка по направлению «Программная инженерия» в Вышке и в других вузах, российских и зарубежных?

— Я бы выделил несколько ключевых особенностей, которые складываются в целостную картину.

Прежде всего это действительно системный и глубоко концептуальный подход к разработке. В Вышке учат не просто писать код, а проектировать комплексные программные продукты на всех этапах их жизненного цикла — от анализа требований и архитектурных решений до тестирования, внедрения и поддержки. Такой подход формирует не просто исполнителя, а инженера-архитектора, способного видеть проект целиком и принимать стратегические решения.

Во-вторых, в Вышке уникальная атмосфера, которая возникает на стыке фундаментальной науки и современной практики. Программа построена так, что студенты с первых курсов погружаются в актуальные исследовательские направления, но при этом имеют возможность постоянно работать с реальными индустриальными кейсами.

В-третьих, это культура ответственности и профессиональная этика. Здесь студентов учат думать не только о том, как сделать, но и о том, как сделать правильно, безопасно и масштабируемо с учетом человеческого, экономического и многих других факторов.

В итоге программный инженер из Вышки — это не просто специалист, умеющий работать с определенным стеком технологий, а профессионал с развитым системным мышлением, способный проектировать и разрабатывать сложные и надежные IT-решения в условиях постоянных изменений. Это, на мой взгляд, и есть наша главная отличительная черта.

— Какова роль программной инженерии в IT-индустрии? В чем ее актуальность сегодня?

— Как в моделировании и анализе поведения распределенных систем многие вещи перекликаются с фундаментальной физикой, так и программную инженерию можно сравнить с архитектурой и проектированием в строительстве. Программирование — это способ «класть кирпичи» (писать код). Программная инженерия учит, как спроектировать и построить надежный, масштабируемый и удобный в поддержке «небоскреб».

Актуальность этого подхода определяется современным уровнем развития информационных технологий. Мы живем в мире, где системы становятся все сложнее: распределенные облачные сервисы, интернет вещей, экосистемы микросервисов и платформы больших данных. Создавать и поддерживать такие системы методом проб и ошибок — непозволительная роскошь. Программная инженерия отвечает на этот вызов, предлагая системный взгляд на полный жизненный цикл продукта — от анализа требований и проектирования архитектуры до развертывания, постоянной эксплуатации, развития и поддержки. Она дает командам инструменты и методологии, которые позволяют работать слаженно, обеспечивать качество, минимизировать риски и, что не менее важно, укладываться в сроки.

Особую важность программная инженерия приобретает в контексте экономики и требований к безопасности. Плохо спроектированное программное обеспечение приводит к астрономическим затратам на переделку и поддержку, а уязвимости в архитектуре могут обернуться катастрофическими последствиями. Поэтому современная программная инженерия изначально включает в процесс разработки принципы безопасности и делает ставку на создание поддерживаемого и адаптируемого кода. Это прямая экономическая необходимость для любого бизнеса.

Я считаю, что сегодня, в эпоху самого бурного развития ИИ и low-code-платформ, роль программного инженера не уменьшается, а трансформируется. Когда можно автоматизировать решение рутинных задач, на первый план выходят именно инженерные компетенции: способность глубоко анализировать проблемы, проектировать масштабируемую архитектуру, верифицировать решения, предлагаемые нейросетями, и управлять сложными процессами разработки. ИИ — это мощный инструмент в руках инженера, а не его замена.

Программная инженерия остается стержнем IT-индустрии. Это та самая профессиональная основа, которая позволяет не просто использовать технологии, а ответственно и эффективно строить на их основе будущее.

— Из чего состоит ваша работа сегодня?

— Моя текущая работа состоит из двух взаимосвязанных процессов: научных исследований и преподавания, которые постоянно подпитывают друг друга.

В лаборатории ПОИС я продолжаю заниматься исследованиями. Основной их фокус — моделирование распределенных систем и анализ их поведения по журналам событий. Конечно же, самое интересное — это совместная работа со студентами над их курсовыми и дипломными проектами. Мы вместе разбираем сложные задачи, ищем нестандартные подходы и стараемся получить новые, практически значимые результаты. Эти наработки затем превращаются в статьи и доклады на конференциях.

Вторая большая часть моей профессиональной жизни — преподавание. Каждый год я переосмысливаю материал своего основного курса «Алгоритмы и структуры данных», ищу новые способы объяснить сложные концепции и обязательно дополняю теорию актуальными практическими примерами. Для меня важно не просто передать знания, а показать, как фундаментальные алгоритмы работают на практике. По сути, лекции и семинары — это еще одна площадка, где можно обкатать свои идеи, потому что обратная связь от студентов часто помогает увидеть задачу под новым углом.

— Чего бы вы хотели достичь в профессиональном плане?

— Одна из моих самых конкретных и вдохновляющих целей — написать современный учебник по курсу «Алгоритмы и структуры данных». Мне хотелось бы создать материал, который не просто объясняет классические понятия, а показывает их связь с реальными практическими задачами. В нем мне хотелось бы обобщить мой опыт преподавания курса будущим программным инженерам.

В научном плане я планирую углубиться в исследования в области формального моделирования распределенных систем и анализа процессов. Мне интересно не только публиковать статьи, но и вовлекать в эту работу студентов, чтобы они с самого начала погружались в живую науку, учились формулировать гипотезы и проверять их на практике.

В более долгосрочной перспективе я заинтересован в дальнейшем научном росте, включая работу над докторской диссертацией. Но для меня это не самоцель, а то, что должно стать естественным продолжением той работы, которой я уже занимаюсь.

Если коротко, то, как бы пафосно это ни прозвучало, я хотел бы оставаться тем, кто не только передает знания, но и создает их: в аудитории, в лаборатории и на страницах учебников.

24 февраля